Худший совет вашего врача

Заедая овсяную кашу куском хлеба, Норман чувствовал какой-то эмоциональный подъем внутри. Какой же он был молодец! Раньше он не мог есть овсянку без куска сливочного масла, а теперь, всего какой-то год спустя, его завтрак на обезжиренном молоке венчали несколько капель растительного.

Без сливочного масла каша получалась весьма тупой на вкус, но ложка сахара или любимого клубничного джема придавала ей хоть какой-то смысл.

Отказаться от любимой еды в свои 30 было тяжело, но у Нормана были причины. Внезапная смерть его дяди Кайла от сердечного приступа застала его и всю его семью врасплох. Тогда они стали много обсуждать, что пора следить за здоровьем. В заключении о результатах вскрытия было написано, что Кайл страдал болезнью сердца. Знакомый врач объяснил, что его коронарная артерия была переполнена отложениями из холестерина. Инфаркт был вопросом времени.

За пять лет до смерти дяди, Норман, работавший на автомобильном заводе, женился. Дженнифер, красотка из отдела закупок, была завидной невестой. Норман, кстати, тоже был хоть куда. В школе он был капитаном футбольной команды, и вообще отличался хорошей физической формой. О здоровье они тогда не волновались. Через три года у них уже было двое детей.

— Джен, знаешь, ученые говорят, что яичница с беконом убивает. Если скажут моей бабуле, она убьет их раньше, — сказал, хихикая, Норман.

Утром он купил журнал и сейчас читал его за ужином. Он редко читал журналы. Как настоящий мужчина, он предпочитал газеты. Но когда увидел обложку свежего Time, то впервые решил его купить.

журнал Time Энсел Киз холестерин
© Time, Inc. Январь 1961

— А что тогда есть? Один хлеб что ли? Будем все жирные, но без инфарктов? Гениально! — Дженнифер уже практически ругалась с учеными, — Я думаю, можно есть вообще как угодно. Все зависит от наследственности. Ну или тебя вообще собьет автобус.

Норман задумчиво, но с энтузиазмом, кивал в ответ, не отрываясь от журнала. Там было написано про учёного Энсела Киза. Он собирался изменить диету американцев, чтобы холестерин перестал их убивать.

Тогда, 5 лет назад, они не придали этому значения. Холестерин, атеросклероз, что это за странные слова? Они были чем-то далеким, из другого мира. Но теперь все поменялось. Холестерин коснулся их лично, и все больше людей начинали о нем говорить. Даже некоторые прогрессивные друзья, приходя в гости, стали интересоваться, какое масло использовала Дженнифер, когда пекла пирог или жарила мясо.

Норман, с присущей спортсмену дисциплиной, читал последние сведения в газетах и советовался с врачом. Он даже достал пыльный журнал 61-го года с полки. Там он снова прочитал, что насыщенные жиры — главные подозреваемые в смерти дяди Кайла. Там же он узнал о рекомендациях Американской Ассоциации Сердца есть меньше жирной еды, особенно животного происхождения, и больше налегать на цельнозерновой хлеб, фрукты и каши.

К тому моменту опубликовали результаты «Исследования семи стран». Ученые подтвердили, что в странах, где едят много сливочного масла, яиц и красного мяса, чаще умирают от инфарктов. Норман был в курсе. Он уже знал, что свой рацион придётся перекроить. Он знал, что делать.

Чего он не знал, так это того, что автор исследования, тот самый учёный с обложки, исключил из рассмотрения Францию и Норвегию, потому что они со своей жирной диетой и здоровыми сердцами не вписывались в его стройную картину. Норман не знал, что через 15 лет на основании этого же исследования будет выяснено, что долголетие вообще не связано с уровнем холестерина.

— Слава богу, можно есть сладости, — вздохнул Норман, — правда теперь их запретит уже стоматолог. Послушай каждого врача — вообще есть перестанешь!

Он шутил, видимо, чтобы утешить себя. Разумеется, он не ставил под сомнение силу современной науки. В конце концов, люди уже успели побывать в космосе.

Дженнифер была не так рада:

— Тебе легко говорить, ты ведь сладкоежка. Мне вот ничто не заменит хорошенький кусок стейка.

Она, кстати, вообще не любила сладкое, а хлеб исключила из рациона еще учась в университете, когда заметила, что начинает набирать вес. Каши она считала только способом набить живот, и ела их очень редко. Она вообще мало ела, в основном салаты, заправленные маслом, иногда фрукты, а из мяса теперь предпочитала курицу или индейку.

10 лет спустя, после перехода Нормана на новую диету, его уровень холестерина, за которым он следил, был просто отличным. Даже слегка ниже среднего. Дети уже готовились к окончанию школы и думали, в какой колледж поступать. В доме периодически кипели страсти по поводу их будущей карьеры.

Норман набрал вес. Он оправдывал это сидячей работой, ведь после серии повышений, он уже не занимался сборкой кузовов, а руководил процессом из своего кабинета под крышей сборочного цеха. Большинство его коллег тоже подрастеряли форму.

Тогда конгрессом были выпущены «Диетические цели для американцев». Это был первый подобный документ в мире, принятый на столь высоком, фактически, законодательном, уровне. В нем настоятельно рекомендовалось увеличить количество съедаемых углеводов, уменьшить жирность еды, а доля насыщенных жиров должна быть вообще минимальной.

Норман не скрывал чувства гордости — он знал о вреде жирной еды уже давно, еще до безмозглых конгрессменов. Он, правда, не знал, что многие уважаемые ученые, в том числе Эдвард Эренс, который и открыл способность насыщенных жиров повышать уровень холестерина в крови, был категорически против этих рекомендаций. Эренс говорил, что данных слишком мало, а те, которые есть, слишком противоречивы. Он указывал на то, что диета без жиров по определению богата углеводами, которые могут быть опаснее.

Если бы Норман прочитал сам отчет конгресса, то увидел бы фразу: «Мы не можем позволить себе ждать окончательных доказательств, прежде чем скорректировать тенденции, которые видятся нам вредными». То есть авторы рекомендаций для всей страны и мира честно заявили, что доказательств вреда жиров пока нет. Но такую щекотливую деталь газеты не печатали. Зачем об этом писать, если такая мелочь даже не остановила сенаторов?

В 1984 году, когда скептиков окончательно заткнули, и инструкции Департамента сельского хозяйства как получать 60% калорий из зерновых уже были опубликованы и приняты, Норман лишний раз убедился, что его стол является образцовым. Хлеб, паста из твердых сортов пшеницы, овсяные хлопья и картофель были основой его еды. Он еще старался есть фрукты и овощи, хотя не сильно любил их. «Чтобы наесться, их на один обед нужно килограмма два!» — говорил Норман.

У него, правда, часто возникал вопрос в голове. Почему он ест здоровую еду и толстеет? Доктор говорил ему больше двигаться и меньше есть, но Норман не сидел перед телевизором по несколько часов, и не считал себя обжорой — он ел ровно столько, сколько было нужно для сытости. Ясное дело, жирной, калорийной еды он всячески избегал. Как тогда выходит, что он минимизировал риск инфаркта, если главным фактором риска считается лишний вес? Или лишний вес не так важен, как холестерин? Каждый раз, когда эти мысли появлялись в его голове, он думал про себя: «Это возраст». Он не был старым, но 48 лет — это уже не мальчик. Его ровесники были не худее, и у них тоже периодически появлялась одышка.

А Дженнифер в 45 выглядела все также прекрасно и постоянно слышала комплименты в свой адрес. Когда подруги с плохо скрываемой завистью интересовались, что она ест, это вызывало у нее раздражение, потому что ответ «Просто ешьте меньше, и не ешьте хлеб» всегда приводил к одной и той же реакции:

— Ой нет, я так не смогу. Да и муж меня и такой любит! — а потом звонкий, но немножко нервный смех.

Так что Джен просто стала говорить, что не ест после шести.

— Странно все это. Вот, допустим, моя бабушка. Дожила до 80-ти лет, каждый день съедая несколько яиц. Мясо, я помню, она тоже любила пожирнее, жарила на сливочном масле. Может и правда все эти советы — чепуха? — думал вслух Норман.

Это был один из тех моментов, когда у него не было настроения, и он был уставшим после работы. Он любил вспоминать, как в детстве проводил по несколько дней летом у бабушки. Она невероятно вкусно готовила. Было вкусно, но жирно… а он уже выработал у себя рефлекс морщиться при одних только мыслях о жирной еде.

— Норман, тебе просто стоит поспать, — с нежкой улыбкой говорила Дженнифер.

В 1999 году Алессандро Менотти, бывший одним из ведущих ученых Итальянской группы «Исследования семи стран» Киза, решил пересмотреть данные, собранные тогда, 35 лет назад, и опубликовал новые, шокирующие выводы. Он увидел, что наибольшую ассоциацию с инфарктами давала категория «сладости», куда включались сахар и кондитерские изделия. Сладости. Не масло и мясо.

А в 2014-м, спустя 53 года после той самой обложки, которая, возможно, изменила жизнь Нормана, новая обложка Time издевательски сообщила: «Ешьте сливочное масло». Просто очередное крупное исследование опровергло холестериновую гипотезу, которая годами внушалась Норману и всему миру.

Журнал Time сливочное масло
© Time, Inc. Июнь 2014. «Ешьте масло. Ученые назвали жир врагом. Почему они были неправы»

Как Норман отреагировал? Он был бы в бешенстве, но обо всем этом он не узнал. Еще в 1990 году в возрасте 53 лет Норман внезапно умер от инфаркта. Его семья, его коллеги и все, кто знал его, были глубоко потрясены. Как инфаркт? У Нормана?!

«И не ешьте жирную и жареную еду» — добавил врач-ортопед, выписывая несколько препаратов от боли в коленях. Сын Нормана, Джон, хотел было возразить, мол, отец вот тоже отказался, но не дожил до шестидесяти. Он мысленно кричал, что ему врачи говорили ровно то же самое. Говорили, что лучше есть маргарин, а он теперь практически признан ядом. Но Джон промолчал. Чем он мог возразить дипломированному врачу? Сказать, что совет врача не имеет научных оснований? Что результаты исследований говорят, что хлеб имеет больше шансов убить его, чем сливочное масло? Он лишь вспомнил слова мамы. Наверное, она была права все это время. Видимо, все дело вообще в наследственности.

До начала настоящих изменений в медицине оставалось еще несколько лет…

Неизвестный автор, 20ХХ год


Послесловие

Изучение связи между едой и болезнями с самого начала уперлось в серьезную проблему — невозможность исследовать один изолированный объект. Чтобы, например, изучить связь молотка и гвоздя, достаточно по нему ударить, и он войдет глубже в дерево. Не ударять — гвоздь останется на месте. Из этого нетрудно сделать вывод, что именно удар молотка по гвоздю является причиной погружения последнего в доску.

Но возможен ли такой подход к диете?

Например. Вот ел я сливочное масло, а теперь перестал. Все остальное оставил так же, как было. И у меня перестала болеть спина! Что на это повлияло? То, что я убрал масло? Или то, что я в итоге стал просто меньше есть? Или то, что пакет без масла теперь легче носить из магазина? А если бы я его заменил куском сала, и у меня пропали прыщи, то что помогло, удаление масла или добавление сала? Причем я говорю, что остальное не поменялось, хотя в реальности так тоже почти не бывает. Такая научная особенность эпидемиологических исследований стала плодотворной почвой для спекуляций. И харизматичные ученые как Энсел Киз, манипулируя фактами и общественным мнением, построили вокруг этой неразберихи карьеру.

Но почему именно холестерин? Во-первых, потому что его давно научились измерять, его и измеряли. Прямо как в том анекдоте, когда у пьяницы спрашивают, почему он ищет ключи под фонарным столбом, если потерял их в другом месте, и он отвечает: «Потому что здесь видно». Во-вторых, потому что идея вины холестерина всем интуитивно понятна, ведь все слышали про холестериновые бляшки в сосудах. Значит, несомненно, чем его меньше в крови, тем меньше его будет там откладываться! Но точно так же тысячи лет люди были уверены, что Солнце вращается вокруг Земли. Это было настолько очевидно, что некоторых сомневающихся даже сжигали на кострах.

Вот и с холестерином и жирной едой похожая история. Теория об их вреде стала чем-то самим собой разумеющимся, так что и доказывать ее было как-то несолидно (да и дорого). А уж опровергать, особенно после решения конгресса США, было для любого ученого карьерным самоубийством.

Эдвард Эренс открыл, что насыщенные жиры в еде повышают общий уровень холестерина в крови. Но никто так и не открыл, что это плохо.

В интервью журналисту Томасу Муру Эренс сказал: “Я думаю, что Национальные Институты Здравоохранения и Ассоциация Сердца дурят людей. Они хотят сделать что-то хорошее. Они надеятся, что именно это правильно. Но они действуют не на основании научных фактов, а исходя из допустимой, но не проверенной идеи”.

Читайте также:

Сердечно-сосудистые заболевания и диета

Рак как метаболическое заболевание



Бесплатный кето-путеводитель c проверенными инструкциями


Поделитесь с друзьями

Share Share Share Tweet